Басиния Шульман: Все, что я делаю, — во имя созидания в искусстве!

Она — яркая представительница русской фортепианной школы, выпускница Московской государственной Консерватории им. Чайковского, а еще продюсер музыкальных проектов и программ. Её жизнь невозможно «разложить по нотам» в одном интервью, как бы того не хотелось. Ведь Басиния Шульман сама – сложное произведение. И все же, несколько акцентов расставить удалось. В разговоре о мечтах, об учителях и о концерте, к которому она готовилась весь год.


Басиния Шульман

— Бася, в декабре в Большом зале Московской консерватории ты даешь концерт с Александром Гиндиным и Борисом Блохом к 100-летию Эмиля Гилельса. Уверена, что поводов выступить с Гиндиным и Блохом было немало, но ты выбрала именно этот юбилей.

— Неудивительно. Я выросла в Москве в советское время, когда главными моими ориентирами в профессии были два пианиста — Рихтер и Гилельс. Их я могла послушать «вживую», в концертном зале. Это два великих музыканта, и я преклоняюсь перед обоими. В прошлом году справляли столетие Рихтера, в этом — Гилельса. Я не могла пройти мимо этой даты и предложила Саше и Борису сыграть совместный концерт. Мы все чтим и продолжаем традиции российской (советской) исполнительской школы. К тому же, наш концерт 12 декабря будет завершающим в череде всех музыкальных событий в Москве, приуроченных к юбилею Эмиля Григорьевича.

— Большой зал Московской консерватории – один из самых престижных залов для музыкантов всего мира. И один из самых больших – 1700 мест. Но, все же, кого ждете на концерте?

— Буду рада любой аудитории. Буду счастлива, что придут те слушатели, которые когда-то ходили на концерты Гилельса. Хочу сказать, что на концерте будет присутствовать внук Эмиля Гилельса – Кирилл. Он выступит со вступительным и заключительным словами. Я сочла очень важным попросить его об этом. Он очень трепетно относится ко всему, что связано с его дедом, знает много таких фактов, которые широкая общественность не знает.

— Как подбирали репертуар для выступления?

— Я горячая поклонница Григория Соколова. История, которая произошла с ним и с Эмилем Гилельсом на конкурсе Чайковского в 1966 году, повлияла на мой выбор произведения. Эмиль Григорьевич был председателем жюри того конкурса. Соколов и Миша Дихтер из Америки прошли в финал и оба претендовали на первое место. На Гилельса давила общественность – Соколова считали недостойным кандидатом на первую премию, голосовали за Дихтера, писали ужасные письма с обвинениями Гилельса в предвзятости и даже плевали в него во время его выхода из Большого зала после голосования. Несмотря на все это, Гилельс, понимая уже тогда всю степень таланта Соколова, присудил ему первую премию. Такой поступок вызывает у меня великое уважение. А что же играл Соколов в финале конкурса? Да, концерт Сен-Санса №2. Я выбрала для выступления именно его. Саша будет играть концерт Грига, а Борис — концерт Бетховена, который Гилельс очень часто исполнял. В заключении мы решили исполнить тройной концерт Моцарта — как бы произведение-торжество фортепиано как инструмента.

— Все вы – и Гиндин, и Блох, и ты сама – представители советской школы пианистов…

— Мое мнение — советская фортепианная школа – лучшая в мире. В консерватории в то время, когда мы учились, преподавала целая плеяда выдающихся педагогов – пианистов: Игумнов, Гольденвейзер, Оборин, Нейгауз, Вирсаладзе, Башкиров, Наумов, Горностаева, Воскресенский, Крайнев – список огромен. Что я люблю в советском исполнительстве – философию, идею, глубину мысли и трактовки, люблю невероятное умение красиво звучать и работать со звуком, люблю соблюдение традиций и стиля и в тоже время определенную свободу. Мне посчастливилось учиться у двух педагогов – Евгения Могилевского и Элисо Вирсаладзе. Трудно себе представить, как много я знаю и умею только благодаря им. Прошло много времени с тех пор, а я помню все, о чем мне говорили на уроках. Часто во время занятий анализирую – что бы сейчас посоветовала Элисо Константиновна, как бы она это сыграла. Также часто слушаю записи советских пианистов и многому учусь и у них. Да, я считаю традиции советской школы очень важными.

— Бася, понятно, что с Гиндиным и Блохом ты играла не один раз, но все-таки интересно, как вы готовите этот концерт, как сыгрываетесь?

— 12 декабря мы все первый раз будем играть вместе в ансамбле друг с другом. Борис и Александр уже играли тройной концерт Моцарта с другими исполнителями, а для меня это будет новая работа. Поэтому подготовка выглядит так: каждый занимается самостоятельно до начала совместных репетиций. Так как мы с Александром живем в Москве и к тому же в соседних подъездах, мы можем вдвоем уже какие-то вещи обговорить и проработать до приезда Бориса, который живет в Германии и прилетает специально на этот концерт только 9 декабря, кстати прямо в день моего рождения! Так что 10 и 11 декабря мы поедем в компанию Yamaha, которая является нашим партнером по концерту и предоставляет нам прекрасный третий рояль специально для концерта Моцарта, и там будем заниматься уже все втроем.

— Правильно ли я понимаю, что это будет очень классическое выступление, без сюрпризов для слушателя и зрителя?

— Правильно понимаете. Мы все принадлежим к традиционной школе исполнительства. Мы посвящаем этот концерт Гилельсу, его личности в музыке, а он, безусловно, является ярким представителем классического исполнительства. На мой взгляд, программа концерта уже настолько необычна, насыщена и интересна, что сюрпризы нам только помешают!

— Слушатели очень ценят твою экспрессивную манеру игры, ты как бы растворяешься в музыке. Тебя так учили или это внутреннее состояние, которое невозможно самой «отследить»?  

— Хороший вопрос. Когда я была студенткой, меня старались обуздать и сделать эту мою экспрессивность запланированной и объяснимой. И правильно! Так как в то время я не могла себя еще полностью контролировать и порой экспрессивность влияла на технику исполнения, мешала ей. Помню слова глубоко уважаемого мною музыканта и педагога Александра Меркулова (я ему частенько играла перед важными концертами, будучи уже вполне сформировавшимся музыкантом): «играй с горячим сердцем, но с холодной головой». На сегодняшний день я полностью себя контролирую с точки зрения техники исполнения, поэтому могу смело включать мою природную мощную экспрессию, не боясь нарушить правильного баланса. Рада, если слушателям это нравится.

— Не боишься экспериментов с форматами, комбинируешь их. Тебе тесно в одном жанре?

— Я человек «неспокойный» во всех сферах жизни. Во мне полно энергии, я интересуюсь огромным количеством разных вещей. Поэтому я всегда нахожусь в поиске. Мне не тесно, мне просто интересно столько всего вокруг… Ну и, конечно, как продюсер не могу не признать, что смешение разных форматов очень привлекает зрителя.

— Но ты категорически не хочешь расставаться с роялем — ты пианистка…

— А зачем мне с ним расставаться? Он меня ничем не обидел, плохого ничего не сделал, отвечает мне взаимностью, у нас с ним всё очень хорошо! К тому же всё-таки это единственное, что я умею делать очень профессионально. Остальное всё — хобби.  

— Как-то ты сказала, что «мне невозможно сопротивляться». Что это значит?

— Есть у меня черта характера. Если я вижу цель — я становлюсь сразу всем: бультерьером, уверенным в успехе человеком, опытным работником, обольстительницей, другом, не знаю кем еще. Я — вирус и заражаю всех своей идеей до тех пор, пока все не заболеют! И как показывает практика — это приводит к замечательным результатам. Во -первых, я создаю интересные вещи, а во-вторых, я обрастаю огромным количеством замечательных людей, моих единомышленников. Мои люди — самая главная ценность в моей жизни. И я счастлива, что их оказывается так много вокруг!

— Ты очень деятельный человек. Много гастролируешь, продюсируешь. У тебя всегда хватает времени на семью и на то, чтобы забежать в спортзал. Откуда такая неутомимость?

— Мне помогает мое горячее желание созидать. Все что я делаю – я делаю очень осознанно — во имя создания в искусстве, интеллектуального, интересного любой аудитории. Я все время ищу новые форматы в своих проектах, но в то же время придерживаюсь классической линии. Я стараюсь совершать как можно больше хороших и правильных поступков, чтобы там «наверху» мне помогали и не наказывали.

— Нет желания пригласить на совместный концерт в будущем Григория Соколова?

— Пока это недостижимая мечта. Её воплощение требует очень много даже не усилий, а возможностей, которых на сегодня у меня нет. А я стараюсь мечтать о вещах, которые все-таки хоть как-то можно приблизить к реальности. Хотя… я упорная. Так что never say never.

Елена РЫЛЕНКОВА

Let’s block ads! (Why?)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:

О сайте

Ежедневный информационный сайт последних и актуальных новостей.

Комментарии

Посетители